СОЛИДАРНАЯ ИЛИ ЧАСТНАЯ ПЕНСИОННАЯ СИСТЕМА НУЖНА КАЗАХСТАНУ? » Единая Медийная Площадка Демократических Сил Казахстана

СОЛИДАРНАЯ ИЛИ ЧАСТНАЯ ПЕНСИОННАЯ СИСТЕМА НУЖНА КАЗАХСТАНУ?

В свете повышения пенсионного возраста для женщин с 58 до 63 лет с 1 января 2018 года и решения правительства передать средства Единого Накопительного Фонда частным компаниям и фондам без гарантии возвратности со стороны государства важно начать дискуссию в обществе о необходимости разрушения частной накопительной пенсионной системы обеспечения, которая подошла к своему краху. Единственным выходом для трудящихся и широких слоев общества является возвращение обратно солидарной пенсионной системы.

Проблемы пенсионного обеспечения и гарантированность получения по достижению старости достойных пенсий волнуют сейчас миллионы людей во всем мире. В связи с мировыми экономическими катаклизмами, кризису подверглись и современные частные капитализированные пенсионные фонды и системы разных стран. В случае краха банков и пенсионных фондов, своих накоплений могут лишиться значительные группы трудящихся. В связи с этим вновь разгорелась дискуссия и началась ревизия ранее непогрешимых постулатов свободного рынка, в том числе и в социальной сфере.
 
Возникновение

В 2018 году исполняется 135 лет со времени возникновения первой солидарной системы обязательного пенсионного обеспечения, введенная в Германской империи правительством Отто Бисмарка. Идея солидарной системы сначала распространилась в Европе, а со временем на американском и других континентах. Поэтому немецкую систему считают прототипом солидарной системы пенсионного обеспечения.

Солидарная система пенсионного обеспечения опирается на принцип солидарности поколений, когда работники (и/или их работодатели) выплачивают часть зарплаты на финансирование социальных программ, которые обеспечивают доход для пенсионеров в обмен на обещание правительства по гарантированном доходе этим работникам при выходе на пенсию. Эта система опирается на трансферт между поколениями — от младшего поколения к старшему, поэтому эта система называется «солидарной». Современная обязательная пенсионная система была внедрена в Германии в 1957 году, и по образцу европейских систем, солидарная система распространилась после Второй мировой войны в большинстве стран мира.

Обязательная солидарная система пенсионного обеспечения стала важным социальным завоеванием профсоюзов и залогом высокого уровня жизни в Европейских странах и в Северной Америке с начала 50-х годов ХХ века. Однако в конце 70-х годов в США и Великобритании началась полемика об эффективности данной модели, и на волне ограничения роли государства в социально-экономической сфере, взамен нее правыми политиками были предложены альтернативные варианты пенсионного обеспечения. На первое место ставилось условие формирования, взамен государственных и солидарных, частных капитализированных накопительных фондов и компаний, где каждый работник наперед финансирует собственную пенсию и где не предусмотрены трансферты между поколениями.
 

Рожденная Пиночетом

Чили – уникальная страна. Всему миру она известна, как полигон, на котором отрабатывались неолиберальные реформы, в том числе пенсионная. После правого переворота 1973 года и прихода к власти генерала Пиночета, лидеры мировой неоконсервативной волны Рейган и Тэтчер решили именно здесь начать поход против «ползучего социализма» в социальной сфере и привить принципы либеральной экономической свободы. По совету «чикагских мальчиков» во главе с Милтоном Фридманом, государственная пенсионная система в 1980 году была ликвидирована, а на ее место пришли частные накопительные компании AFR.

Для обеспечения управления взносами в негосударственных пенсионных фондах было разрешено создавать компании для управления частными пенсионными активами. Работники вносили 10% своей заработной платы в эти фонды, а также осуществляли дополнительные выплаты для покрытия административных расходов и страховки по инвалидности или утраты кормильца. Однако чилийцам дали очень короткий срок, чтобы перейти в частные пенсионные фонды.

Многих даже не спросили – хотят ли они переводить деньги, им просто сказали, чтобы деньги перевели в частные фонды. При этом надо учитывать, что значительная часть экономически активного населения находилось в эмиграции. Их накопления были присвоены пенсионными фондами. Это была огромная сумма. Если сейчас в Чили 5 млн. активного населения, то в то время в эмиграции находился 1 млн. человек.

Далее, некоторые слои населения не получали пенсию около 10 лет после осуществления реформы. Их деньги тоже находились в пользовании пенсионных фондов. Данная радикальная реформа имела и серьезные негативные социальные последствия. «Люди умирали, живя у своих детей и родственников на содержании. То есть у пенсионных фондов было много бесплатных денег, которые позволили им начать работать. Эти и многие другие факторы привели к тому, что поначалу пенсионная система работала успешно. Частные пенсионные фонды в других странах никак не могут накопить такие большие суммы, потому что они идут честным путем. И другой аспект, малоизвестный в СНГ. Военные, которые дали зеленый свет пенсионной реформе, сами не перешли на эту систему. Они сами не верили, в нее изначально. У военных осталась государственная система пенсионного обеспечения. Я разговаривал с военными на эту тему, и они улыбаются – «мы же не дураки!», — пишет президент ассоциации чилийцев в России Лионель Плас.
 
Тяжелое отрезвление

Чилийские частные фонды начали все-таки выплачивать пенсии, но мизерные. Их бюджеты, буквально, «трещат по швам». Первый крах системы произошел в сфере медицинского страхования в начале 2000-х годов. Частное медицинское страхование начало уменьшать число болезней, за которые оно отвечает. Постоянно уменьшается количество медицинских услуг. Хотя страховые взносы растут. Поэтому сейчас многие чилийцы переходят на государственную систему медицинского страхования, поскольку она покрывает большее количество заболеваний.

Уже два постпиночетовских президента Чили под давлением профсоюзов выступили с открытой критикой в адрес частных управляющих пенсионных компаний и объявили о намерении реформировать нынешнюю пенсионную систему. По мнению ряда чилийских экономистов, 50% лиц, отчисляющих средства в частные пенсионные фонды, после двадцати лет работы не получают право даже на гарантированную государством минимальную пенсию (120 долл.). Причем, в наиболее незащищенном положении оказываются женщины. По отдельным оценкам, 7-8 из каждых 10 работающих чилиек никогда не получат даже минимальной пенсии.

При этом, подчеркивают эксперты, необходимо учесть также и то обстоятельство, что чилийская модель пенсионной системы пока полностью не заработала, а потому говорить о ней с точки зрения обеспечения «хороших» пенсий вряд ли корректно. По данным Международной организации труда (МОТ), от 50% до 70% средств, находящихся на личных накопительных счетах граждан Чили, были накоплены ими в период, когда они находились в «старой» (дореформенной) государственной пенсионной системе.

Многие экономисты указывают также на то, что эффективность чилийской модели пенсионной системы во многом зависит от темпов экономического роста в стране и от доходности вложений в зарубежные активы. По мнению управляющего пенсионной AFR-компанией ВВVA Provida Густаво Алькальде, из-за ограниченных возможностей внутреннего финансового рынка Чили частные управляющие компании постепенно приближаются к предельному уровню ликвидности, что требует расширения их возможности инвестировать в иностранные финансовые инструменты.
 

Попытка захватить мир провалилась

Первым шагом после распада СССР в направлении глобального перехода от солидарной к капитализированной системе пенсионного обеспечения стал опубликованный в 1994 году отчет Мирового банка (МБ) «Предотвращение кризиса глобального старения: политика защиты старости и содействие экономическому росту». С этого момента Международный валютный фонд (МВФ) и МБ начали кампанию по внедрению в постсоциалистических странах и регионах третьего мира чилийской модели пенсионного обеспечения. Реформа пенсионной системы и введение капитализированных накопительных фондов произошли в 90-е годы во многих странах Восточной Европы. В Чехии, Румынии, Хорватии, Венгрии, Польше и в странах Прибалтики и в Казахстане правительства пошли на радикальный слом солидарных систем.

Но в странах Западной Европы, не смотря на образование Европейского Союза и унификацию многих национальных законов, провести пенсионную реформу в целом не удалось, так как попытки внедрения накопительных пенсионных систем натолкнулись на ожесточенное сопротивление профсоюзов и левых сил. Что интересно, застрельщиками реформ в пенсионной системе в начале 2000-х годов в Европе были не правые консерваторы, а социал-демократические правительства. Многомиллионные выступления трудящихся в 2002 и в 2003 годах во Франции, Италии, Германии, Испании и даже в ранее спокойной Австрии сорвали планы европейских чиновников разрушить традиционные солидарные пенсионные системы. С началом же новой мировой депрессии, поставившей на грань краха и частные накопительные пенсионные фонды, вообще разговоры политиков о внедрении чилийской модели взамен солидарной практически прекратились.

С усилением последствий мирового кризиса и вследствие замедления темпов развития стран СНГ пока отказались от широкомасштабного внедрения чилийской модели в пенсионном обеспечении даже самые радикальные сторонники либерализма в экономике России ныне бывшие правительственные чиновники Греф и Кудрин, ранее активно выступавшие в пользу этого пути и постоянно ссылавшиеся на «благоприятный опыт» соседнего Казахстана. Но и в самом бастионе частной накопительной пенсионной системы — Латинской Америке, происходит серьезный пересмотр реформ 70-х и 80-х годов. Так левое правительство Аргентины, после катастрофического кризиса 2001 года, отказалось от чилийской модели и пошло по пути национализации пенсионных фондов, вернувшись к государственной солидарной системе обеспечения. Возрождение солидарной системы имело место в Венесуэле и Боливии, да и в самой Чили мощное профсоюзное движение еще с конца 90-х годов неустанно требует возврата в сфере трудового законодательства и пенсионного обеспечения к ситуации времен президента Альенде.
 

Казахстанские «чилийцы»

Казахстан тоже, как и Чили, стал полигоном для неолиберальных реформ, только уже на пространстве СНГ. Реформа, проведенная в середине 90-х правительством Акежана Кажегельдина, считается самой радикальной, так как практически полностью скопировала чилийскую модель и даже пошла дальше Польши. Принятый в 1996 году закон «О пенсионном обеспечении», наряду с повышением возрастного порога выхода на пенсию с 55 до 58 лет у женщин и с 60 до 63 лет для мужчин и ликвидацией многих льгот и пособий по «вредным спискам», вызвал резкое недовольство и критику во многих слоях общества.

Пролоббированный МВФ и МБ законопроект дополнялся еще кредитом в 300 миллионов долларов для покрытия дефицита солидарной пенсионной системы и выплаты ежемесячных пенсий.

В начале 1998 года работники начали вносить взносы на индивидуальные пенсионные счета за 10% ставкой от зарплаты. Работники, правда, могут формально выбирать между частным пенсионным фондом и государственным накопительным пенсионным фондом, созданным для обеспечения дополнительного управления пенсионными счетами на протяжении переходного периода. Однако, как правило, работодатели сами указывают напрямую работникам в каком пенсионном фонде состоять. Правительством запланировано, что после длительного переходного периода солидарная система полностью прекратит свое существование.

Однако и у нас все резче и громче звучат критические голоса в отношении «чилийского чуда», по мере углубления финансового и общеэкономического кризиса в стране. Опасения грозящего краха накопительной пенсионной системы, подпитываются сомнениями многих экономистов в ликвидности нынешних активов ЕНПФ, неразвитостью отечественного фондового рынка и шатким положением банков второго уровня. Нынешняя система скопировала и сейчас переживает все болезни материнской латиноамериканской модели, тем более, что она не охватывает более двух миллионов «самозанятых» граждан нашей страны. На фоне возможного дефолта по внешним займам банков второго уровня, страхование вкладов и гарантированные государством базовые пенсии уже не утешают казахстанцев.

Назарбаев и правительство только оттягивают неминуемую катастрофу, нагло передавая из Единого накопительного пенсионного фонда и Национального накопительного фонда 12 миллиардов долларов, а теперь и остатки средств ЕНПФ в руки частных компаний и фондов под контролем тех же банков. В том же ряду надо рассматривать и повышение пенсионного возраста для женщин с 58 до 63 лет. Наша задача сейчас поднять широкую общественную кампанию против этих решений. Помимо этого, мы выступаем за коренной слом частного пенсионного обеспечения и возврат к солидарному. Но это невозможно без изменения всего вектора развития страны, и здесь можно говорить лишь только о социалистическом пути!

Айнур Курмановшаблоны для dle 11.2
+3