ОБРАЩЕНИЕ ЗАКЛЮЧЕННОГО ОЛЕГА АНДРЮЩЕНКО К ПРАВОЗАЩИТНИКАМ И ОБЩЕСТВЕННОСТИ » Единая Медийная Площадка Демократических Сил Казахстана

ОБРАЩЕНИЕ ЗАКЛЮЧЕННОГО ОЛЕГА АНДРЮЩЕНКО К ПРАВОЗАЩИТНИКАМ И ОБЩЕСТВЕННОСТИ

Председателю общественной наблюдательной комиссии по Северо-Казахстанской области Нистолий Марине Анатольевне от Андрющенко Олега Евгеньевича.


Заявление
  1. 06. 2018 года следователем Службы Экономических Расследований Департамента Государственных доходов по СКО (СЭР ДГД по СКО) Нурахметовым К. Ж. был зарегистрирован ЕРДР N185900121000058 по ст. 262ч. 1 УК РК в отношении меня. В связи с чем я был задержан и уже более 1 года нахожусь под стражей.
При этом, при регистрации в ЕРДР указанного рапорта по ст. 216 УК РК не учтено, что диспозиция состава преступления, предусмотренного ст. 216 УК РК, содержит обязательным условием-признаком наличие крупного ущерба гражданину, организации или государству (20.000 МРП). Однако в рапорте нет ни слова о размере причинённого уже ущерба кому-либо из указанных субъектов. В качестве подтверждения крупного ущерба государству следватель Нурахметов ссылается на заключение специалиста ДГД по СКО, т. е. той же структуры, о предполагаемой сумме неуплаченных налогов контрагентами (клиентами ТОО) по косвенным налогам (КПН, НДС), расчитанной косвенным методом. Однако субъективная сторона диспозиции ст. 216 УК РК характеризуется виной в форме прямого умысла, направленного на извлечение имущественной выгоды для себя. В правовом государстве уголовное право основывается на принципах презумпции невиновности (ст. 77 п. 3 конституции РК, ст. 19 УПК РК), однако, находясь в тюрьме, я обнаружил грубейшие нарушения этого принципа практически всеми структурами государства, включая и СЭР ДГД, прокуратуру и суды. На примере моего дела это начинается с расширительного толкования закона и других грубейших нарушений закона и прав граждан, излагаемых ниже. Декларируется, что закон не подлежит расширительному толкованию, следовательно, извлечение имущественной выгоды в отношении других лиц, либо выписка счёта-фактуры, с целью оказания содействия в уклонении от уплаты налогов контрагентам — субъективной стороной ст. 216 УК РК не охватывается. Подобный состав преступления был в ст. 215 УК РК «Лжепредпринимательство», данная статья исключена законодателем из уголовного кодекса ещё 03 июля 2017 года. В отличие от ст. 215 УК, ст. 216 УК РК не предусматривает целей незаконного особождения от уплаты налогов контрагентами, а заключается в извлечении имущественной выгоды для себя. Следовательно, подозрения в действиях по содействию контрагентам в уклонении от уплаты налогов (предполагаемом), где сумма предполагаемой неуплаты налогов контрагентами указывается как ущерб, причинённый государству, свидетельствует о неправильном применении материального права, никак не подтверждает крупный ущерб государству по ст. 216 УК РК, и указывает на расширительное трактование закона. При этом процессуальных решений в отношении контрагентов, вступивших в законную силу, о том, что они уклонились от уплаты налогов посредством счёт-фактуры, не имеется и к рапорту не присоединены. В рапорте (ЕРДР N185900121000058) отсутствуют данные о привлечении контрагентов от уголовной или административной ответственности. Соответственно, не приложено никаких документов, подтверждающих наличие крупного ущерба. Ссылка на приложение к рапорту «материалов ОРМ», даже без указания числа приложенных листов, при изложенных обстоятельствах недопустимо, являясь сугубо формальной бессодержательной припиской, указывающей уже на уголовные нарушения самих органов СЭР ДГД по СКО, прокуратуры и исполнителей ОРМ и НСФ. Так, при проведении доследственных ОРМ и НСД нарушена ст. 232 ч. 3 УПК РК, санкцию на прослушивание телефона, проникновение в офис и на тайное снятие информации с компьютеров в офисе давал прокурор СКО Асылов Б. Н., ныне являющийся замом генерального прокурора РК, закон же требует санцкию суда. Действия СЭР ДГД по СКО имеют признаки состава ст. 361 УК РК «Злоупотребление должностными полномочиями», ст. 362 УК ч. 3 и ч. 4 п. 3 «Превышение власти или должностных полномочий» и согласно ст. 187 УПК подследственны КНБ РК, в связи с чем мною по вышеизложенным фактам и были поданы заявления в ДКНБ по СКО, была проведена проверка и странным образом не выявлено данных нарушений, которые и совершались с использованием незаконно полученных данных. Незаконным прослушиванием телефонных переговорови другими действиями СЭР ДГД по СКО сотрудники СЭР ДГД по СКО при пособничестве прокуратуры СКО нарушили ст. 147 ч. 2-3 УК РК «Нарушение неприкосновенности частной жизни и законодательства РК о персональных данных и их защите», то есть незаконное собирание сведений о частной жизни с использованием служебного положения и специальных технических средств; а также ст. 148 УК РК «Незаконное нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений». Также в вещественных доказательствах у СЭР ДГД по СКО нарушена тайна банковских вкладов. При этом также допущено расширенное трактование закона, где сотрудниками СЭР ДГД по СКО личные вклады и карт-счета физических лиц прирванивают к счетам индвидуальных предпринимателей, т. е. физ. лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица. Санкцию в этих случаях опять же должны давать следственный судья, а не прокурор.
Таким образом, с самой начальной точки уголовного дела нарушены уголовный и уголовно-процессуальный кодексы. В частности, нарушены положения п. 1, 2 ч. 1 ст. 179 УПК РК, поскольку не подлежат регистрации заявления, сообщения или рапорт об уголовном правонарушении, в котором отсутствуют сведения о нарушениях действующего законодательства, об ущербе, существенном вреде или незаконном доходе, подтверждённые актами проверок, ревизий, аудита и другими, когда их наличие является обязательным признаком правонарушения, т. е. регистрация ЕРДР N185900121000058 от 08. 06. 2018 года незаконна и необоснована. Последовавшая за этим регстрация ЕРДР N185900122000161 по ст. 262 ч. 1 УК РК основана целиком на материалах  ЕРДР N185900121000058, и, соответственно, также нарушает требования  ст. 179 УПК РК, а также положения ст. 13 ч. 2 УК РК и нормативного постановления верховного суда от 21 июня 2001 г. п. 17. Последовавшие регистрации ЕРДР имеют также нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства, при чём соединение уголовных дел также производилось каждый раз с нарушением ст. 43 ч. 3 УПК — ни одно из постановлений о соединении уголовных дел не направлялось стороне защиты вообще, закон же требует от следователя направить копию постановления стороне защиты в течение 24 часов. Ни с одним ответом-отказом на поступившие ходатайства следователь не ознакомил, о чём говорит отсутствие подписей об ознакомлении. С учётом всех вышеуказанных допущенных органами досудебного расследования грубых нарушений УПК, всё производство по уголовному делу подлежит признанию недействительным с момента регистрации вышеуказанного рапорта должностного лица СЭР ДГД по СКО в  ЕРДР 08 июня 2018 года;
Постановлением Петропавловского городского суда от 26. 04. 2019 года уголовное дело в отношении меня и ещё четырёх человек по ст.ст. 262 ч. 1,2; 216 ч. 3; 28 ч. 5; 245 ч. 3; 24 ч. 4; 216 ч. 3; 218 ч. 2 УК РК возвращено прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства, на что процессуальным прокурором старшим прокурором управления СКО В. Мозгуновой (санкционировала вместо следственного судьи) принесено частное ходатайство, а мной и Волковым Е. Ф. — апелляционные жалобы. Доводы прокурора заслуживают внимания как пример репрессивности. Так, согласно ст. 83 п. 1 конституции РК прокуратура от имени государства осуществляет в установленных законом пределах и формах высший надзор за соблюдением законности на территории РК, представляет интересы государства в суде и от имени государства осуществляет уголовное преследование. Согласно ст. 1 п. 1 Конституции РК Республика Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы. Однако сложилась ущербная практика, когда сотрудники прокуратуры воспринимают интересы государства НЕ как права и свободы человека, а как финансовые интересы определённых государственных структур. И когда судья Тынысов Е. К., указывая на существенные нарушения уголовно-прцессуального закона, обращает внимание на упущения процессуального прокурора в рамках его полномочий по защите прав и законных интересов более 400 субъектов частного предпринимательства — контрагентов (а это в большинстве своём малый бизнес СКО, где трудоустроено несколько тысяч человек), процессуальный прокуров Мозгунова В. В. называет это недопустимым, т. к., по её мнению, суд предрешает вопрос о невиновности подсудимых, поэтому не требуется проводить дополнительных следственных действий, которые (действия) подтвердят невиновность подсудимых. Фактически процессуальный прокурор своими утверждениями подтверждает репрессивный характер и полное игнорирование принципа презумпции невиновности, выраженного в таких статьях УПК, как ст. 19 ч. 1 УПК — «Каждый считается невиновным, пока его виновность в совершении уголовного правонарушения не будет доказана в предусмотренном настоящим кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда», и ст. 24 ч. 1 УПК — «Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны принять ВСЕ предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств, необходимых и достаточных для правильного разрешения дела…… Суд не вправе по собственной  инициативе собирать дополнительные доказательства в целях устранения неполноты досудебного расследования», а также в ч. 5 ст. 24 УПК РК — «Выяснению по делу подлежат обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, либо смягчающих их ответственность, а также применении недозволенных методов следствия при собирании и закреплении доказательств». Таким образом, даже суд на предварительном заседании указал прокурору на наличие доказательств, не закреплённых в ходе следствия, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела. На что прокурор пишет в своём частном ходатайстве: «Проведение встречных налоговых проверок в отношении всех контрагентов нецелесообразно…., при этом не повлияет на пределы обвинения и окончательное решение по уголовному делу». Т. е. окончательное решение прокуратурой принято, а суд, по мнению прокурора, чисто формальная процедура и её затягивание нецелесообразно?! В п. 4 нормативного постановления верховного суда РК N1 14. 05. 1998 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о судебной власти в РК сказано: «Суды должны уделять особое внимание вопросам независимости судей, принимать меры по недопущению вмешательства в их деятельность, пресекать попытки контроля за судьями или возложения на них обязанностей, не присущих их полномочиям. Под вмешательством в деятельность суда следует понимать любые формы воздействия на судью в целях воспрепятствования осуществлению им объективного и беспристрастного правосудия по конкретному делу. К таким видам вмешательства, в частности, могут быть отнесены прямое указание или косвенная просьба со стороны того или иного лица о принятии решения в пользу конкретной стороны судебного процесса, умышленное создание условий, при которых судья вынужден принять определённое решение, и другие подобные действия».  Об уже принятых под давлением ДГД по СКО решениях суда прокурор пишет в своём частном ходатайстве. ДГД по СКО, видя несговорчивость мою и Волкова Е. Ф., и что дело разваливается, не дожидаясь даже завершения досудебного расследования, подали иски в специализированный межрайонный экономический суд СКО на отмену регистраций и перерегистраций ряда ТОО (МСБ). Элементарная логика подсказывает, что без признания самой сделки купли-продажи недействительной отмена её регистрации через суд незаконна и бессмысленна юридически. При этом сотрудники ДГД по СКО «продавили» принятие судами (СМЭС по СКО) решений в их пользу, о чём прокурор и намекает в своём ходатайстве, утверждая, что эти решения судов являются доказательствами недействительности сделок, — это как? До вынесения судами (СМЭС) решений по отмнене регистраций договоров купли-продажи доли капитала ТОО ни один из этих договоров не отменялся, не признавался оспоримым или ничтожным, что говорит о незаконности принятых решений  СМЭС по СКО. Так, согласно п. 14 Нормативного постановления Верховного суда РК от N4 от 29. 06. 2017 «О судебной практике применения налогового закондательства» следует, что «По делам об оспаривании регистрации юридического лица в связи с изменением состава участников судам следует учитывать положения статьи 14 Закона о государственной регистрации юридических лиц… Когда стороной такого договора является физическое лицо, то он подлежит нотариальному удостоверению. При рассмотрении дел судам необходимо выяснять, оспаривались ли в судебном порядке такие сделки. Являются ли эти сделки оспоримыми или ничтожными в силу прямого указания закона, что говорит о фактах умышленного создания условий, при которых судьи были вынуждены принять определённые решения в пользу конкретной стороны судебного процесса — в пользу ДГД по СКО. Данные факты уже могут служить основанием для возбуждения уголовного дела по ст. 416 ч. 1, 4, 5, 6 УК РК и по ст. 418 ч. 1, 2 УК РК, т. е. фальсификацию доказательств по гражданскому делу в ходе уголовного судопроизводства по уголовному делу о тяжком преступлении с вынесением судьёй (судьями) неправосудных приговора, решения или иного суддебного акта, повлёкшее тяжкие последствия.
Когда же эти факты стали вскрываться в областной коллеги по гражданским делам СКО,   ДГД по СКО, не являясь стороной сделки или надлежащим органом/стороной, подал иски о признании договоров купли-продажи недействительными. А областная апелляционная коллегия (!!!) пошла на поводу и приостановила рассмотрение апелляционных жалоб на уже вынесенные решения СМЭС по СКО под странным предлогом — ожидая вынесения новых решений. И здесь возникает вопрос: если есть уже уголовное дело и достаточно дождаться приговора, чтобы на его основании отменить перерегитсрации, признав их ничтожными, то зачем ДГД по СКО понадобилось делать это всё до вынесения приговора в гражданском порядке? Ответ прост — у ДГД по СКО нет доказательств по уголовному делу и они не уверены в исходе дела.

18 июля 2019 года в 15 часов в СМЭС по СКО состоится очередной такой суд сразу по 4-м ТОО — «Гефест-Нордлайн», «Модус Транс Груп», «Транс-Магнат» и «Weles-build». Находясь в тюрьме, я не имею возможности противостоять эффективно сразу нескольким гсударственным структурам, т. к. требуется актуальная нормативная литература и квалифицированная юридическая помощь, связь с семьёй у меня отсутствует уже более года (инкоммуникадо), расчитывать на помощь бесплатного защитника, предоставляемого фактически истцом, — смешно. Фактически нарушены мои права, изложенные в ст. ст. 13 и 14 конституции РК. Права как бы имею, а реализовать их не могу — ограничен в возможностях.

Печатается в сокращении. Вторая часть письма Олега Андрбщенко выйдет в следующие дни.шаблоны для dle 11.2
0


Добавить комментарий

Оставить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив