Территория зла » Единая Медийная Площадка Демократических Сил Казахстана

Территория зла

Заключенные колонии особого режима рассказали суду о пытках и издевательствах в следственном изоляторе Петропавловска

Александру Насонову, Виктору Горбунову, Владимиру Алавердову и Дмитрию Кленскому, неоднократно судимым и отбывающим очередной срок в колонии особого режима на Жаман-сопке, впервые пришлось выступать свидетелями, причем против своих надзирателей. Теперь они опасаются за свою жизнь и здоровье.

 

Дело ясное, что дело темное

Четверо осужденных решили пролить свет на обстоятельства, вследствие которых их сокамерник Жаслан Аргимбаев в апреле прошлого года свел счеты с жизнью, повесившись на спинке двухъярусной кровати в следственном изоляторе  Петропавловска. Самоубийство произошло, когда Аргимбаева перевели в одиночную камеру.

 

Жаслан Аргимбаев был задержан в конце ноября 2015 года вместе с тремя подельниками, промышлявшими скотокрадством, кражами из магазинов и взломами банкоматов. Всего им вменялось 25 эпизодов преступлений. И с самого начала это банальное, казалось бы, дело стало сопровождаться скандалами, привлекшими внимание СМИ. Рецидивист, отбывавший ранее в колонии 3,5 и 6 лет, стал строчить жалобы на пытки, которые якобы применялись к нему в СИ-18.

 

Всего он написал 25 жалоб. Аргимбаев утверждал, что среди их подельников был бывший сотрудник полиции, игравший роль наводчика, и что в суде он

 

5 декабря 2015 года уголовное дело о пытках все-таки было возбуждено. Но, по словам адвокатов, спецпрокурор Владислав Вацковский при проведении следствия ограничился допросом сотрудников следственного изолятора, которые на вопрос, применяли ли они пытки в отношении Аргимбаева, категорически сказали «нет». В результате дело было прекращено.

Но это не удовлетворило мать подследственного, Галию Аргимбаеву, которая продолжала утверждать, что жизни ее сына угрожает опасность.

 

Последовавшие затем события подтвердили ее опасения. Последний раз женщина видела сына 13 апреля 2016 года.

– Он сказал матери, что ему угрожают убийством. «Если придешь, а меня не будет, знай, что меня убили», – сказал он. Еще он сказал: «Если меня «опустят», я это не вынесу». И он пытался ей передать фамилии лиц, кто непосредственно причастен к угрозам. Но у нее при выходе отобрали записочку, – рассказала «Литеру» адвокат семьи Аргимбаевых Елена Игнатенко.

 

В тот же вечер, 13 апреля, Жаслан Аргимбаев был обнаружен в своей одиночной камере повесившимся. Дело по факту его смерти расследовали, но установить причину суицида не удалось. В ходе расследования ЧП выяснилось, что видеозапись камеры видеонаблюдения была подвергнута форматированию. Все, что нужно было скрыть, чья-то неустановленная рука уничтожила. На видео остались кадры, когда после примерно семиминутного отсутствия Аргимбаев выходит из «слепой зоны» с петлей на шее, своими руками привязывает веревку к спинке двухъярусной кровати и мучительно умирает. Из видео следует, что длился этот ужас больше 20 минут, но дежурные, которые в силу своих должностных обязанностей должны были держать Аргимбаева на особом контроле, пришли к нему в камеру, когда все было кончено. Такое их поведение было квалифицировано как халатность. А Аргимбаев не дожил до суда, к которому тщательно готовился, четыре дня. Его подельники Егоров, Казбеков и Ибраев получили смешные сроки – от 2 до 2,5 года лишения свободы.

 

«Неблагонадежные» свидетели

После ЧП мать Аргимбаева заявила о доведении ее сына до самоубийства, и у нее нашлись неожиданные союзники. Осужденные Александр Насонов, Виктор Горбунов, Владимир Алавердов и Дмитрий Кленский, после суда этапированные отбывать длительные сроки в колониях особого режима на Жаман-сопке, рассказали, что некоторое время сидели вместе с Аргимбаевым в одной камере в СИ-18, и могут засвидетельствовать, что его довели до самоубийства. Но получить свидетельские показания оказалось не просто.

 

Адвокат Татьяна Власова столкнулась с открытым воспрепятствованием своей законной деятельности. Ей по надуманным предлогам отказывали в свидании с заключенными в учреждении ЕС 164/4, а если разрешали, то в присутствии «надсмотрщика». Якобы для обеспечения ее же безопасности. Попытки обжаловать факты воспрепятствования законной адвокатской деятельности в Генпрокуратуре ни к чему не привели.Не помогло даже обращение в Казахстанское Бюро по правам человека. Жалобы спускались сверху обратно в областную прокуратуру, а оттуда в прокуратуру Есильского района.

 

В результате Татьяне Власовой пришлось обратиться с заявлением в суд.

«Несмотря на просьбу обеспечить условия для конфиденциальной беседы, такие условия созданы не были. При посещении мною были отобраны письменные объяснения от указанных лиц о готовности их дать свидетельские показания о применении к следственно-арестованному Аргимбаеву Ж., ранее содержавшемуся вместе с ними в ЕС 164/1, физического и психического насилия со стороны сотрудников указанного учреждения. Одновременно они указали о готовности в ходе конфиденциальной беседы дать более конкретные показания.        

 

Поскольку указанные показания могли изобличить в совершении преступления сотрудников учреждения уголовно-исполнительной системы, отрицавших свою вину в рамках уголовного дела по факту пыток и доведения Аргимбаева Ж. до самоубийства, ими были поданы заявления о применении к ним мер безопасности.     Ввиду необеспечения условий конфиденциальности нашей встречи мною 2.11.2016 г. предпринята попытка повторного посещения указанных выше осужденных. Несмотря на то что мною были представлены все документы в подтверждение моих полномочий, в их посещении мне было отказано со ссылкой на якобы отсутствие от них заявлений, хотя таковые имелись у меня в копиях», – говорилось в иске.

 

«Маски-шоу» для непокорных

Эти обвинения адвоката о воспрепятствовании ее деятельности и стали предметом разбирательства в Петропавловском городском суде № 2, в ходе которого заключенные Насонов, Алавердов, Горбунов и Кленский, выступавшие в качестве третьих лиц, поведали такие мерзкие подробности жизни по ту сторону решетки, что меркнут ужасы знаменитого Стэнфордского тюремного эксперимента, в ходе которого выяснилось, что даже нормальные люди в условиях неволи могут превращаться в зверей и маньяков.

 

Заключенные подтвердили, что в отношении Аргимбаева применялось физическое и психическое насилие со стороны сотрудников следственного изолятора. Причем они выразили готовность отвечать на вопросы на «Полиграфе». Также все четверо попросили помощи у судьи и прокуроров, потому что они опасаются за свою жизнь и здоровье. Самый молодой Владимир Алавердов на процессе вообще не смог сдержать слез, обращаясь к судье за защитой. Показания осужденных в суде зафиксированы на видео.

 

По словам одного из осужденных, который сейчас находится на Жаман-сопке, Насонова, когда Аргимбаева привезли в СИ-18, их вызвал непосредственно к себе Овчинников. Это начальник оперчасти, т.е., сотрудник администрации. Он сказал, что сейчас привезли подследственного Аргимбаева Жаслана. Он набрал на себя явок. Договорились, что он будет их тянуть и в суде ( это жаргон их) А потом от всего отказался и теперь якобы говорит о том, что его прессуют здесь.

 

Он начал ему отрицательную характеристику давать: и в карты проигрывал, и долги не отдавал. И за это его нужно «опустить».

Поскольку Насонов ранее уже отбывал наказание вместе с Аргимбаевым, то он его хорошо знал, и знал, что он живет, как он выражается, по понятиям, и ранее никогда в таких делах замечен не был. И он понял, что Аргимбаев находится в опасности, и решил схитрить. Он дал свое согласие на то, что с ним поговорит, что даст ему прямое указание, что нужно явки эти признавать.

 

И тогда Аргимбаева посадили в камеру 74 в СИ-18, и он рассказал, что, когда его только привезли в СИ-18, ему устроили «маски-шоу». Это когда человека пропускают через коридор, вдоль стен которого стоят люди в масках и дубинками бьют его по всем частям тела. Били его очень сильно, нескольких человек он узнал и назвал конкретно, кто это был. Это также были сотрудники учреждения СИ-18. Также он рассказывал, что его помещали в «пресс-хату». Непосредственно все это было по указанию Овчинникова. В «пресс-хате» находились Бозин и кличка второго – Кабан.

 

– В «пресс-хате» находятся такие же подследственные лица, которые хорошо сложены физически, и они бьют людей. В данном случае, чтобы он подтвердил явки. Также Аргимбаев рассказывал, что в этой «пресс-хате» находится письменный стол и на столе папка с распечатанными бланками этих явок. Когда его били, камера была отключена. Он это понял, потому что не горел специальный индикатор. Он понимал, что камера не включена, и просто закрывался. А когда увидел, что вылез индикатор, тогда дал этим двум лицам отпор как мог. Данные показания Насонова подтвердили и Горбунов, и Алавердов, и Кленский. Есть еще свидетель, который находился в этой же камере, но он сейчас отбывает наказание в ЕС 164 /3, которая находится буквально в шаговой доступности от СИ-18, и он опасается давать показания, – рассказала Татьяна Власова.

 

Действия администрации колонии признаны незаконными

Сегодня в этом деле задействованы три адвоката: Татьяна Власова, Елена Игнатенко и Светлана Виневцева. Две последние – члены Коалиции против пыток, которым участвовать в расследовании (а адвокатам приходится вести настоящее расследование) предложило Казахстанское Бюро по правам человека. Результатами процесса юристы довольны.

 

Во-первых, выступавшие в качестве третьих лиц заключенные подтвердили, что прекращение уголовного дела по пыткам преждевременно. Во-вторых, суд признал действия администрации учреждения ЕС 164-4 по воспрепятствованию адвокатской деятельности незаконными. Елена Игнатенко считает, что теперь у них есть достаточно оснований, чтобы обжаловать прекращение уголовного дела по пыткам в Генеральной прокуратуре.

 

На руках и костяшках пальцев Аргимбаева были ссадины, точечные ссадины были в области рта, там, где носогубные складки. Экспертиза показала, что телесные повреждения получены незадолго до наступления смерти. Что это за повреждения? Получены ли они при сопротивлении Аргимбаева кому-то? Его матери не было при вскрытии, ей не показали сына. Хотя она приезжала в морг и настаивала на том, чтобы присутствовать при вскрытии. Ей сказали: только с разрешения следователя. На самом деле, пока она ждала следователя, экспертизу уже провели. А ей сказали: хорошо, что вас там не было. Поэтому у нее и зародились подозрения, – говорит Елена Игнатенко.

 

Она не исключает, что Аргимбаева могли сломать, «опустив» его, сделав то, чего он больше всего боялся.

– Считаю, что часть явок, которые написал Аргимбаев, когда дело расследовалось, он написал под давлением и в последующем от них отказался. И хотел рассказать, как все было на самом деле, уже в суде. Также мы считаем, что привлечены были не все лица, которые совершали данное деяние. И он об этом говорил. Поэтому в отношении него было применено насилие, давление. Мы не можем конкретно говорить, какие факты имели место, поскольку его нет в живых. Но можем сказать, что все-таки он был доведен до этого акта, который, согласно записи камер видеонаблюдения, был зафиксирован на видео, – считает Светлана Виневцева.

 

«Активисты» – садисты на довольствии?

Понятно, что за решетку не попадают агнцы божьи, и те, кто отбывает длительные сроки в колонии особого режима на Жаман-сопке, не светочи доброты и гуманизма. Только ведь суд им уже назначил наказание, лишив свободы и поместив в соответствующие условия. А уголовно-исполнительная система создана для исполнения этого наказания, а не для пыток. Между тем представители группы Национального превентивного механизма (НПМ) во главе с руководителем Александром Верстаковым, побывавшие недавно в учреждении 164/4, отметили в своем отчете чудовищные нарушения прав человека.

 

В частности, правозащитники отметили, что осужденные Насонов, Горбунов, Алавердов и Кленский были подвергнуты пыткам за то, что рассказали правду об обстоятельствах, предшествовавших самоубийству Аргимбаева в следственном изоляторе в Петропавловске.

– Согласно проведенным конфиденциальным встречам с осужденными в карантине и отрядах, группа НПМ СКО пришла к общему выводу, что осужденные Кленский Д. В., Горбунов В. С., Алавердов В. В., Носонов А. А. (на момент посещения находящийся в третьем отряде), были подвержены психологической пытке (согласно инструкции действия Стамбульского протокола) с угрозами так называемого «гарема» – актов покушения гомосексуального характера с участием «активистов» ДОО (добровольная организация осужденных) и с попустительства сотрудников учреждения.

 

Со слов осужденных, существуют доказательства их слов – записи с камер видеонаблюдения, при которых были запечатлены противоправные действия сотрудников учреждения (в комнату сотрудника по режимной и оперативной работе Мухина Агибая Какимжановича в карантинном отделении заводят другого осужденного, представителя ЛГБТ сообщества – «В.М.Г.» (ФИО сокращено). Существует запись с видеорегистратора в период с 12.00 – 15.00 1 или 2 февраля 2017 г.).

 

Как стало известно из бесед с осужденными, мотив для совершения подобных действий – отказ от (ранее данных) признательных показаний по делу суицида Аргимбаева, где данные осужденные проходят как свидетели. По данным выявленным случаям, группа НПМ СКО рекомендует прокуратуре СКО провести проверку на предмет фактов психологической пытки и актов покушения гомосексуального характера с участием «активистов» ДОО по данным осужденным», – говорится в рекомендациях НПМ прокуратуре СКО.

 

Также из отчета НПМ следует, что порядок в учреждении ЕС 164/4 администрация обеспечивает при помощи специального отряда помощников, который именуется добровольной организацией осужденных.

«Абсолютно недопустимым попустительством со стороны администрации учреждения является образование добровольной организации осужденных, которая вместо задач, установленных УИК РК, занимаются издевательствами, вымогательствами, запугиваниями, угрозами, а возможно, применениями физических методов воздействия на осужденных.

 

…В учреждении за счет вопиющих фактов беззакония и самоуправства описанных выше, «расцветает» с их одобрения тюремная субкультура «гарем» как извращенный инструмент применения пыток и методов, унижающих достоинства человека, оказывая самое негативное влияние тюремной субкультуры на ситуацию с соблюдением прав человека в учреждение ЕС-164/4», – говорится в отчете.

 

Члены НПМ рекомендуют прокуратуре СКО провести проверку по факту вымогательства денег у осужденных членами добровольной организации осужденных Фроловым, Понамаревым, Ахромовичем, Жалиновым. По полученным сведениям, деньги взимались «путем перевода денежных средств родственниками осужденных на личные карточные счета гражданских лиц с последующей передачей денежных средств участникам ДОО. Деньги обналичиваются через Матвееву Карину, которая является женой осужденного Ковалева – завхоз в отряде № 3».

 

Из-за беспредела, который творится в колонии, некоторые осужденные оказались настолько запуганы, что не посмели рассказать о происходящем членам НПМ. Поэтому правозащитники рекомендовали прокуратуре «прояснить ситуацию с Климек Максимом Николаевичем, 1988 г. р., т. к. во время беседы с группой НПМ были замечены ссадины теменной области слева затылочной области, ссадины скуловой области слева, ожог в лобной области слева, округлой формы диаметром не более 1,0 см. Хотя в журналах травматизма данные повреждения не были зафиксированы. В беседе с группой был запуган и малоразговорчив».

 

Условия не пригодны для жизни

Что колония на Жаман-сопке, которая существует без малого 56 лет, не пригодна для жизни, давно признало руководство Комитета уголовно-исполнительной системы. Ее хотели закрыть и перевести осужденных в другое место, потому что в условиях, унижающих человеческое достоинство, там живут не только заключенные, но и их надзиратели. Только дальше намерений дело так и не продвинулось. Как заметили члены НПМ, сегодня ничего не изменилось, здания учреждения «не только устарели, они абсолютно не пригодны для проживания и содержания людей, отбывающих наказание».

Нечеловеческие антисанитарные условия содержания: холод, сырость, повышенная влажность воздуха, слабая освещенность помещений – все это нашло отражение в отчете правозащитников.

 

– Мы начали с посещения карантина, куда помещают вновь прибывших. Сами все увидели, поговорили, замерили температуру. Заключенные содержатся при температуре от 13 до 15 градусов в карантине. Все сидят, выстроившись возле батареи, – рассказал «Литеру» Александр Верстаков.

Такая же низкая температура и сырость отмечены и в других жилых помещениях учреждения.

 

Из рекомендаций НПМ следует, что заключенные живут в антисанитарных условиях, в помещениях с мышами и крысами, в санузлах учреждения неисправные водопроводные краны и прочая сантехника, замены требуют старые двухъярусные кровати с панцирными сетками, где на спальном месте первого яруса невозможно свободно сидеть из-за маленького расстояния между ярусами.

 

По-прежнему остается одна из проблем, присущая практически всем пенитенциарным учреждениям, связанная с медицинским обеспечением и укомплектованием медицинской части квалифицированными врачами. Учреждение ЕС-164/4 находится вдалеке от основных коммуникаций, поэтому квалифицированные врачи попросту не хотят ехать в поселок Горный, объясняя это бесперспективностью, низкой заработной платой, наличием контингента особо опасных преступников, отсутствием жилья и проблемами с водообеспечением.

 

Медицинскую помощь заболевшим осужденным оказывают фельдшеры и медицинские сестры, которые в силу недостатка квалификации не могут вовремя и правильно диагностировать заболевания. «Отсюда вытекают общие проблемы по упущению многих заболеваний», – свидетельствуют правозащитники.

Медикам учреждения члены НПМ рекомендовали подробнее описывать телесные повреждения в журнале травматизма при приеме осужденных лиц и выполнять все рекомендации консультирующих специалистов.

 

Правозащитники не упустили ни одной проблемы, начиная от лекарственного обеспечения и заканчивая «покраской стен камер, всех помещений и отрядов краской, не марающейся после высыхания». Ведь запачканная одежда является поводом для получения осужденным взыскания. Также члены НПМ рекомендовали «внести в общий план на текущий год мероприятия по темам противодействия пыткам, унижению человеческого достоинства для проведения с сотрудниками учреждения».

 

Зауре ЖУМАЛИЕВА, Петропавловск

https://liter.kz/ru/articles/show/29606-territoriya_zlaшаблоны для dle 11.2
+7


Добавить комментарий

Оставить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив